Актриса Гёрильд Маусет: сыграть Каренину на русском было вызовом, который захотелось принять 13.05.2017

    Звезда норвежского театра Гёрильд Маусет, с успехом сыгравшая Анну Каренину на родине, никогда не думала, что ей предложат исполнить эту роль в России. Неожиданное предложение воплотить образ Карениной на сцене Приморского драматического театра им. Горького стало главным вызовом в карьере актрисы, изменившим ее жизнь. Во время путешествия на Дальний Восток по Транссибирской магистрали в 2013 году Маусет пыталась выучить незнакомый ей язык, проникнуть в замысел Толстого и заново понять свою героиню. Муж Маусет - итальянский режиссер Томмазо Моттола - посвятил четыре года работе над фильмом, который рассказывает о том, как художественные поиски норвежской актрисы помогли ей обрести себя и заглянуть в душу толстовского персонажа. Лента «Каренина и я» (Karenina & I) была представлена норвежскому зрителю этой весной и планируется к показу на кинофестивалях в Европе и России.

    Режиссер и актриса рассказали ТАСС об истории создания и развитии идеи фильма, своем восприятии образа Карениной и дальнейших планах.

    — Согласившись приехать во Владивосток, вы запустили целую череду событий, которые привели к созданию фильма, работа над которым заняла четыре года. Как все развивалось?

    Моттола: Все началось с того, что Гёрильд на два месяца отправилась на гастроли по 57 городам с Государственным театром Норвегии. Это был 2012 год. Тогда я еще не знал, что художественный руководитель театра Эллен Хорн, предложив Гёрильд роль в «Анне Карениной», настояла на том, чтобы во время гастролей она не разлучалась с нашим сыном. Только позже мы поняли, почему это было так важно. Актриса и ее страсть, актриса и ее семья - в определенном смысле все это сильно напоминало ситуацию Анны Карениной на тот момент, когда она встречает любовь и разрывается между ней и своей семьей, сыном Сережей. Как-то так у меня и появился нужный настрой. Я должен был ездить вместе с Гёрильд, сидеть с ребенком и стараться, чтобы во время гастролей она могла проводить с ним как можно больше времени, а он с ней. Первый месяц я чувствовал себя Карениным, который пытается сохранить семью целой. Этот опыт обогатил меня духовно - я много раз смотрел спектакль и горячо его полюбил. Вскоре мне надо было уезжать в Россию на Дальний Восток, и Гёрильд захотела отправиться со мной. Я поставил ей условие. Хочешь поехать в Россию - семья будет на тебе, а я буду заниматься своими делами. И уже во Владивостоке художественный руководитель Приморского драматического театра имени Горького Ефим Звеняцкий познакомился с Гёрильд и тут же влюбился в нее и в брошюру норвежского спектакля «Анна Каренина», которую Гёрильд взяла с собой.

    Маусет: Я гордилась тем, что работала с произведением Толстого. Не знаю уж, зачем я взяла с собой эту брошюру - совсем небольшой буклет с фотографиями. Но на большом приеме по случаю открытия нового театрального сезона во Владивостоке я показала ее Звеняцкому, похваставшись, что прямо перед приездом в Россию играла в спектакле, поставленном по произведению великого мастера русской литературы. У меня не было никакого плана в голове, ведь Государственный театр уже закончил показывать этот спектакль.

    Прошло какое-то время, мы оставались во Владивостоке три месяца. Томмазо работал над сценарием, и теперь уже я была Карениным. Звеняцкий попросил о новой встрече, мы приехали. Он глядел на меня, вертел в руках программу, потом показал на нее и произнес по-русски: «Я хочу это». Я ответила, что это невозможно, спектакль уже не показывают, новых гастролей не планируется. Он покачал головой и объяснил, что хочет поставить российскую версию спектакля со мной в главной роли. Остальные роли должны были исполнять русские актеры из Приморского драмтеатра. Звеняцкий сказал мне, чтобы я возвращалась в Осло и убедила Государственный театр, режиссера Мортена Боргерсена, хореографа, костюмера и художника по свету приехать в Россию и поставить копию норвежского спектакля. Как мне кажется, Ефим оценил тот факт, что театральная адаптация романа получилась цельной и современной. Когда иностранцы ставят что-то из Генрика Ибсена, они помогают нам, норвежцам, по-новому увидеть и почувствовать работы нашего знаменитого драматурга. Мне кажется, что Ефим увидел похожую возможность - представить свежий интересный взгляд на классический русский роман.

    — А когда у вас в голове созрел замысел фильма? Какая идея стояла за этим проектом?

    Моттола: Гёрильд договорилась обо всем с Ефимом. Убедила всех в  Государственном театре, еще раз слетала во Владивосток, и мы вернулись домой в Рим. Через два месяца пришел текст договора и настало время принимать окончательное решение. Я понимал, что семья не должна разлучаться и что для Гёрильд было очень важно ближе узнать Россию. Как все это совместить? И тут мне пришла в голову идея фильма. Все вращалось вокруг семьи - и у нас, и у Толстого. Уже первая фраза романа посвящена семьям. Я сказал Гёрильд, что буду снимать фильм об этом опыте, что она должна следовать за своей страстью, и из этого получится интересная история. Мне все это нравилось: актриса ставит перед собой сложнейшую задачу и отправляется в далекое путешествие. Я чувствовал, что смогу связать это со стержнем сюжета «Анны Карениной» - борьба за любовь и последствия решения поддаться зову сердца. Я сказал ей: ты не полетишь во Владивосток на самолете, ты поедешь на поезде со мной и Бальтазаром - нашим сыном, которому тогда было 5 лет. Мы пересечем Россию от побережья Баренцева моря, где ты выросла, и до Тихого океана. У тебя будет лишний месяц, чтобы учить язык, знакомиться с людьми. Я попрошу всех своих друзей и знакомых в России помочь тебе понять истоки образа Карениной и замысла Толстого, и найти Каренину в себе. 

    Я хотел начать именно с Венеции, поскольку этот город имел большое значения для Карениной. Кроме того, я хотел войти в мир Толстого через родную для меня дверь - Италию. Потом мы отправились на север - в заполярную Норвегию, в родной поселок Гёрильд неподалеку от мыса Нордкап, чтобы уже ее родные места, ее корни дали нам вдохновение. «Корни» в широком смысле слова, которые есть у любого человека, впоследствии стали центральной темой нашей истории. Через несколько дней мы попрощались с Финнмарком, добрались на автобусе до Мурманска и вскоре уже были в поезде. Поезд стал нашим домом почти на месяц. Образ поезда у Толстого невероятно важен. Для него это был символ прогресса, менявшего уклад жизни в стране. Под колесами поезда погибает Анна Каренина, и сам писатель умер на железнодорожной станции.

    Маусет: Я носила микрофон, по-моему, по 18 часов в сутки, я с ним спала. Все это, с одной стороны, личная история - муж, жена и их ребенок. С другой стороны, мой муж - режиссер, а я - актриса. Он убедил меня забыть о том, что я норвежка и нырнуть с головой в российскую жизнь. Это было его задание мне как актрисе - найти «корни» Анны Карениной. А сам он, в свою очередь, должен был следовать за мной в этом поиске.

    Интересно, что Томмазо настоял на том, чтобы сцены в Норвегии и Италии снимал российский оператор, а Россию - норвежец Андреас Эусланн. Оператор должен был смотреть на Россию теми же глазами, что и я, открывать ее для себя. Томмазо, который был третьим оператором, ловил что-то свое взглядом человека с юга Европы. Поскольку съемка велась двумя или тремя камерами, нам удалось поймать в кадр много очень удачных, очень естественных моментов. Мы использовали миниатюрную очень легкую съемочную аппаратуру, и, благодаря нашим друзьям из Фильмкомиссии Владивостока, мы получили от РЖД разрешение снимать на станциях. В целом это был некий эксперимент, который сейчас наконец стал фильмом. Его название - «Каренина и я» - означает не Каренина и я - Гёрильд Маусет. Это «я» обращено к зрителю. Каренина и он. Его, зрителя, связь с этим образом.

    — Но все-таки он и о вас с Карениной, о том, как эта роль и это путешествие повлияли на вас.

    Маусет: Я до последнего не осознавала, что это фильм также про меня лично, про мои «корни», про мою страну. Я была сосредоточена на поиске «корней» Карениной в России, на изучении языка, этой задаче я отдавала себя на 100%. И только когда все уже закончилось, я поняла, что фильм получился намного глубже. Он и обо мне, и о моей профессии.

    Моттола: Как нам недавно объясняла правнучка писателя Фёкла Толстая, от соприкосновения с Толстым любая идея начинает разрастаться, и этого не остановить. Словно Толстой толкает тебя и все вместе с тобой все дальше и на все большую высоту, а разработка поставленных им универсальных вопросов становится для тебя вызовом. Это действительно так. К концу 2013 года я думал, что весь материал для фильма уже собран. У нас было много снято - путешествие, великолепный спектакль во Владивостоке, прекрасные актеры. Но прошло полгода, и Гёрильд по-прежнему оставалась одержима Карениной. Актеры должны уметь оставлять позади сыгранные роли, браться за новые, но у нее не получалось. Она позвонила мне из Кёутукейну в заполярной Норвегии, я был в Лондоне, и сказала: «Томмазо, пожалуйста, приезжай, мы должны снимать. Мне нужна сцена у меня на родине, мне нужна Анна на снегу, частичка меня в этом образе». Я сначала отказывался, но она меня убедила. Нас было трое - я, она и оператор Андреас Эусланн. На горном плато в Северной Норвегии. Июнь, полярный день, полночное солнце, снег. Там мы и сняли будущую финальную сцену фильма. Невероятно красивый образ, но тогда я еще не знал, что с ним делать: Анна идет вдаль на лыжах, исчезая среди дикой природы...

    Последней деталью мозаики, которая заставила нас почувствовать, что тема фильма переросла из личной в универсальную, стал голос Лиама Нисона. Именно он произносит те фразы из романа, которые Гёрильд отбирала на протяжении 4 лет. Этот фильм основан на литературном шедевре, работе немецкого драматурга, отобравшего из книги лучшее, работе театрального режиссера, задача которого - сделать пьесу популярной и понятной, и работе актрисы, которая посвятила «Анне Карениной» четыре года жизни.

    — Изменил ли этот опыт вашу жизнь?

    Маусет: Да, безусловно.

    Моттола: Это тот момент, который можно увидеть в фильме. К Гёрильд вернулись потерянные воспоминания из ее собственной юности. Воспоминания о трагическом периоде ее жизни - то, что она вытеснила из своей памяти. Когда Гёрильд возвращается к своим корням, она чувствует, что духовно она более сильная и более цельная личность, чем Анна, но одновременно понимает, что ей надо жить с тем фактом, что в прошлом она потеряла нечто очень важное. После несчастного случая, в котором Гёрильд уцелела, ее жизнь изменилась. На протяжении нескольких лет она просто не видела для себя будущего, лежала в больнице, но именно после того, как она все это преодолела, к ней пришло желание стать актрисой. Как и Анна, она пыталась выйти к свету из тьмы. Анна увидела свет перед смертью, на нее нахлынули воспоминания, но для нее все уже было предопределено. Гёрильд же в середине жизни сделала для себя важное открытие, поняв, как нашла свое призвание. И все это благодаря «Анне Карениной». Это та часть фильма, над которой я не был властен. Режиссером была сама жизнь, а я пытался увязать происходившее с книгой и пьесой, что было очень легко, поскольку миры этих двух женщин - одновременно похожих и непохожих - в фильме много раз пересекаются.

    Анна уходит из жизни, но шанс победить злую судьбу есть, если найти свои корни, свой внутренний стержень. Мне кажется, что эта мысль особенно важна сейчас, когда столько людей становятся беженцами, отрываются от своих корней, вынуждены покидать родину.

    — Вы планируете привезти фильм в Россию и предложили его организаторам нескольких фестивалей. Как, по-вашему, он будет воспринят в России? Мне, как и многим моим соотечественникам, всегда очень любопытно, как иностранцы видят нашу страну, ее культуру и литературу, а лента как раз об этом.

    Моттола: Я очень хочу, чтобы российский зритель смог увидеть наш фильм. Не только на фестивалях, но и просто в кино, он снят для большого экрана. Этот фильм, конечно, нельзя сравнивать с блокбастерами и киномейнстримом, но российской аудитории, которая хорошо знакома с книгой, мог бы быть интересен другой взгляд на «Анну Каренину», не ограниченный рамками экранизации романа. В нем, конечно, нет драматичной сцены гибели Анны, нет хореографии художественного фильма, блистательных декораций и костюмов, но есть нечто уникальное. Результаты работы немецкого драматурга, норвежского театрального режиссера и итальянского кинорежиссера, воплощенные на сцене и экране талантливой актрисой. В этом фильме есть душа и живая плоть Анны.

    Мы будем счастливы показать картину во многих городах России, начиная с Москвы, и хотели бы, чтобы «Каренина и я» повторила наш путь через всю страну до берегов Тихого океана.


    Полная версия интервью: tass.ru